Станислав Говорухин

---

С 13 по 19 июня в Сочи проходил масштабный международный фестиваль «Евразия-Кинофест». Его значимость измерялась не только числом стран-участниц, количеством кинематографистов, гостей, артистов, музыкальных исполнителей, обилием конкурсных программ, внеконкурсных премьер и насыщенной деловой и образовательной платформой. Важной частью смотра стали памятные вечера, посвященные деятелям искусства, чьи имена навсегда вписаны в историю отечественной культуры. Один из таких вечеров посвятили Станиславу Говорухину — режиссеру, чье имя не нуждается в представлении. В этом году мастеру исполнилось бы 90 лет. В вечере памяти приняли участие коллеги Станислава Сергеевича и актеры, снимавшиеся в его картинах. Так, Сергей Баталов, сыгравший роль морского офицера Евграфа Ивановича в фильме «Пассажирка», поделился воспоминаниями о том, как проходили съемки на Канарских островах и на легендарном паруснике «Крузенштерн». Актриса Лариса Лужина в своем выступлении особо подчеркнула, каких усилий стоило Говорухину утвердить Владимира Высоцкого на роль в картине «Вертикаль». В этой же ленте снималась и сама Лариса Анатольевна. «Для меня это была очень сложная работа: горы, постоянные подъемы... Я ведь тогда была еще молодой, неопытной актрисой», — вспомнила она. На памятном мероприятии также вспомнили сына режиссера — талантливого кинопостановщика и писателя Сергея Говорухина, ушедшего из жизни в 2011 году. В рамках фестивальной программы зрителям также представили два фильма, которые сам Станислав Сергеевич считал своими любимыми работами: мелодраму «Пассажирка» (2008) и историческую драму «Конец прекрасной эпохи» (2015).

Надо отметить, и об этом напомнили ведущие вечера, что премьерные показы фильмов Говорухина когда-то состоялись в Сочи на фестивале «Кинотавр», жил режиссер в гостинице «Жемчужина», как и участники фестиваля «Евразия – Кинофест». Станислав Сергеевич не любил фестивали. Но именно теперь, в честь его 90-летия на фестивале «Евразии – Кинофест» вспоминали великого режиссера -творца той эпохи, которую он называл «временем славы и восторга», эпохи отмирающей идеологии и рождения честного, созидательного начала.

Предлагаем вашему внимание уникальное интервью, записанное на кинофестивале кино «Кинотавр» через пару месяцев после пышных торжеств в честь его 70- летия.

Станислав Говорухин: «Я отношусь к себе очень критично, поэтому считаю, что прожил жизнь бездарно».

- Станислав Сергеевич, вы органично вписываетесь в фестивальную жизнь. Любите кинофестивали? Любите потому, что через фестивальный контент зрителей приучают смотреть хорошее кино?

Ошибаетесь! Я считаю, что сегодня фестивальное движение наносит большой вред кинематографу, но самое грустное, что породил это движение я!

- Не поняла, причем тут вы?

Дело в том, что где-то году в 1987-ом я придумал для Одессы кинофестиваль «Золотой Дюк», из которого, как из скорлупы, вылупились все остальные кинофестивали и, в первую очередь, «Кинотавр». Вот я и приезжаю на «Кинотавр» практически каждый год, или как гость, когда ничего не показываю, или как участник, когда в программе есть мои фильм. Таким образом вдохновленное «Дюком», расползлось по стране вредное фестивальное движение.

- Вредное? Шутите?

Не шучу. Фильмов снимают десятка два, а потом гоняют их по пятидесяти нашим фестивалям, да еще по сотне зарубежным. Молодым кинематографистам наплевать на зрителей: они снимают кино для фестивалей и только. И любой из этих, даже самых плохих фильмов, обязательно на каком-нибудь из фестивалей получит премию. Интересное занятие! Болтайся себе с фестиваля на фестиваль – это престижно, интересно, весело! Если посмотреть программу любого кинофестиваля, - становится понятно, что о зрителе никто не думает! Очень грустно, потому что везде успех фильма связывается с успехом у публики.

- Согласитесь, публика бывает разная и не стоит, на мой взгляд, ориентироваться на зрителей, для которых кино – развлечение, аттракцион.

Главная претензия к российскому кино от этого не меняется: неспособность конкурировать с западными фильмами, когда режиссер ставит своей главной задачей рассказать историю так, чтобы она была интересна для любой публики. У нас все режиссеры самовыражаются, выплескивают свое гнусное и, не побоюсь этого слова, порой отвратительное нутро на экран. Такое может заинтересовать зрителей? Нет! Вы не подумайте, что я вообще против фестивалей! За «Кинотавром» я слежу, болею за него и стараюсь помогать его создателю Марку Рудинштейну, когда есть такая возможность. Безусловно, это самый главный фестиваль, формирующий престижный конкурс российского кино, подменивший собой в прошлом всесоюзный кинофестиваль (вспомните, тогда он был один и достаточно!). Пожалуй, я за фестивали телевизионных фильмов, так как эта форма кинематографа очень распространена, и надо устраивать соревнования в этой области, таким образом будоражить режиссеров, стимулировать их снимать такие фильмы. Нужны фестивали студенческих работ, детские, мультипликационные. Актерские не нужны, ведь на каждом фестивале актеры получают премии и за гл. роль, за роль второго плана и т.д. Так что пять-шесть фестивалей было бы достаточно для кинематографа, снимающего 30-40 фильмов в год. Если в будущем начнут снимать больше картин, тогда и большое количество фестивалей будет оправдано. Возвращаясь к тому, с чего я начал: сегодня фестиваль приносит ощутимый вред кинематографу! Верховодят здесь критики, эстеты, настолько хорошо разбирающиеся в искусстве, что уже ничего в нем не понимают. К тому же – идиоты! Их единственная способность – считать себя умнее народа, этого, по их мнению, тупого зрителя. На самом деле, чтобы добиться успеха у зрителя необходим высокий профессионализм, хорошо бы еще присовокупить талант. Талант заключается в том, чтобы суметь рассказать историю интересно. Возьмите, как пример, анекдот: у одного прозвучит смешно, а другой только испортит. Сегодня для режиссеров главное понравиться прокуренным дамочкам, которые заседают в жюри всех фестивалей. Они и формируют идеи. В этом году на «Кинотавре» я в качестве гостя. Здесь было много моих картин: дважды выступал как актер, представлялись и мои сценарии: «Подмосковные вечера», «Русский бунт», «Черная вуаль». Сюда я привозил две собственные и самые любимые картины, и, если не сказать бессмертные, долгоживущие точно, что уже доказано временем. «Россия, которую мы потеряли», согласитесь, превратилась в слоган. Привозил картину «Ворошиловский стрелок», которой я, как режиссер, очень доволен. И что вы думаете? Обе картины были оплеваны критиками, в противовес им – единодушный зрительский успех. С «Ворошиловским стрелком» я ездил по самым разным городам, и в каком бы зале не выходил на сцену, зрители меня приветствовали стоя. Но вернемся к фестивалям: их количество растет и множится, но фильмов снимается мало. Как это понимать?

- Вы ведь, наверняка, знаете причину этого явления?

Во-первых, это очень кому-то выгодно. Прежде всего, всей этой бездарной публике, выступающей в роли судей… Жестко. Очень жестко. Не соглашусь, но спорить не буду. Давайте посчитаем астрономические суммы, потраченные на все фестивали в России. Сколько на эти деньги можно было бы снять картин?! Абсолютная бесхозяйственность! Получается, что кино живет только для себя. И праздники устраиваются для себя. Пойдет народ на фильм «Второстепенные люди» Киры Муратовой и придет в ярость, посмотрят «Любовь и другие кошмары» Андрея Некрасова и будут плеваться. Не издевательство ли это над зрителями?

- Какие фильмы нравятся вам?

Есть несколько фильмов, я называю их фильмами «всех времен и народов»: «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Дом, в котором я живу», «Не горюй». На самом деле десятка два мог бы назвать, в их числе «Огни большого города», «Новые времена», «Чарли Чаплин». Потрясений нет давно. Меня волнует только моя картина «Ворошиловский стрелок», хотя гораздо большим успехом пользовался «Брат-2».

- Картина «Ворошиловский стрелок» о мести, самосуде, можно сказать, о киллере…

Художественное произведение должно пробуждать добрые чувства и воспитывать в человеке чувство справедливости. Я считаю, что мой фильм такие чувства пробуждает.

В кинопространстве сейчас большое оживление, снимаются, в основном, телевизионные картины, но это похоже либо на предсмертные судороги, либо на первые толчки пробуждающегося и много лет дремавшего вулкана. Боюсь, что все-таки предсмертные…. Оживление связано с действием закона о государственной поддержке кинематографии, который я принимал, лоббировал, потратив огромное количество сил. Еще это связано с налоговой поправкой. Министерство Культуры получает на кинематограф всего 770 млн. рублей. Переведите в доллары - простая арифметика, из которой следует, что на такую сумму можно сделать всего 25 картин. Картина в среднем стоит миллион долларов, причем, не все деньги идут на производство фильмов, часть из них уйдет на технику, зарплаты, прокат. Так ускользают деньги, и в итоге получается, что государство способно финансировать производство не более 10-ти-15-ти фильмов. Что будет дальше, когда не будут перечислять деньги с прибыли, отмывать их, не могу сказать. Вопрос крайне сложный и меня волнующий, что будет дальше, когда закончится действие закона?

- Без этого закона поднять кинематограф невозможно?

Можно, повторяю, есть только один способ: надо снимать фильмы, конкурирующие с американским и западным кинематографом.

- Что происходит на руководимой вами студии?

Ну, руковожу одним объединением на «Мосфильме», и пока сняли только одну, но зато очень хорошую картину «Наследницы». Если найду деньги, запущусь с большим проектом по повести И. Грековой.

Когда ее повести впервые появилось в «Новом мире», они произвели фурор. Притом никто не знал, кто она, что за загадочное «И». Математическая шутка? И выяснилось, что действительно математическая шутка, так как за псевдонимом скрывалась доктор математических наук, автор учебников Елена Сергеевна Венцель. Она и сейчас жива, но ей уже много лет, где-то 95. На ее повести «Кафедра», «За проходной» кинематографисты набросились сразу. Меня же заинтересовала повесть «Хозяйка гостиницы». Но давайте поговорим об этом ближе к делу.

- Какой сегодня Говорухин в политике?

Как г… в проруби. Не найти других слов. Болтаюсь в новой думе, из которой ушли все политики романтики и остались одни прагматики, которые пришли с единственной целью лоббировать свою отрасль, фирму, людей, затолкнувших их в парламент. Я чувствую себя там ненужным человеком, хотя фракция относится ко мне уважительно. И, наверное, это мой последний срок.

- Находясь в думе, вы оказали серьезную помощь кинематографу.

Действительно кое-что получилось. Самая низкая зарплата в бюджетной сфере у работников культуры. В этом году мы добились повышения зарплаты в 1.6 раза и к концу года эта цифра возрастет. К примеру, на культуру было выделено порядка 6 миллиардов, а нам удалось выбить еще 500 млн. рублей. Для этого надо было обойти всех членов бюджетного комитета, быть в хороших отношениях с председателем, привлечь на свою сторону Матвиенко, Швыдкого. Заставить их позвонить, попросить, объяснить… То есть с нашей стороны тоже использовались приемы лоббирования, но ничего в этом криминального нет.

Я всегда говорил народу правду с думской трибуны, а теперь вот что происходит: парламента уже нет, ибо верхнюю палату Совет федерации уничтожил, превратив ее в послушный аппарат администрации, ну а нижняя палата заботится только о лоббировании разных отраслях, а не о судьбе народа. Хотя социальные законы по-прежнему в центе внимания и многие, в том числе коммунистическая партия, на этом завоевывают авторитет.

- Вы бы хотели что-то в себе изменить? Вы жалеете о чем-то, что должны были сделать, но не сделали?

Я отношусь к себе очень критично, поэтому считаю, что прожил жизнь бездарно. Надо было лучше и больше учиться, не тратить время на какие-то фильмы. Не учил языки, а надо было, и живописью надо было, и музыкой… Для работы в искусстве необходимо быть широко образованным человеком. Я много ленился. Лениво прожил жизнь.

Справка: Согласно реестру Министерства культуры, одних только международных фестивалей за 2025 год должно было состояться не менее 130, без учета фестивалей со статусом национального, которые не регистрируются в Минкульте.