МЫ ВНЕ ПОЛИТИКИ!

Альманах «Фамильные ценности» — абсолютно оригинальное и уникальное российское интернет-издание, не имеющее аналогов: все темы, поднятые в альманахе, рассматриваются через призму фамильных ценностей.

«Фамильные ценности» информируют о ярких, интересных, достойных внимания феноменах культуры и искусства, которые могут претендовать на место в истории.

«Фамильные ценности» обновляются ежедневно.

radbell@yandex.ru

Как выбрать икону. Иконописец Филипп Давыдов

Как выбрать икону. Иконописец Филипп Давыдов

Специально для «Фамильных ценностей» — Федор Пирвиц

Филипп Давыдов — известный иконописец, искусствовед, преподаватель монументальной живописи, автор многочисленных икон и росписей, находящихся в России и за рубежом. Cудя по статистике, его сайт Sacredmurals.com достаточно популярен, и заказы поступают со всего мира. Иконописец рассказал о новых тенденциях церковного искусства, в частности, выразил свое отношение к «мерным» иконам, иконам со стразами, и дал некоторые рекомендации по выбору иконы.

— Филипп Андреевич, вы — потомственный иконописец с огромным опытом работы и общения с заказчиками. В связи с этим вопрос: для чего сегодня людям нужны иконы и почему они их у вас заказывают?

— Я думаю, что в большинстве случаев, традиция заказывать икону — это такая форма народного благочестия. Иными словами, так принято, что, если ты хочешь как-то особым образом молиться, то икона — это некий атрибут твоей молитвенной жизни. Именно атрибут, а не инструмент.

— Сейчас многие заказывают или хотят заказать именно мерную икону. Как вы к этому явлению относитесь?

— Да нормально. (Пауза.) Ну а что, нормально, если человек хочет сделать именной подарок своему ребенку... Мне кажется, главная проблема с мерной иконой состоит в том, что это словосочетание было слишком сильно «раскручено» посредством масс-медиа и приобрело некий такой гламурный оттенок.

— Если бы вы сами были в положении заказчика, то какую икону бы заказали, например, для своего сына?

— Я бы, наверное, заказал поясную (а не мерную), потому что поясная более наглядная, а в мерной иконе есть задача показать святого в полный рост. Икона в полный рост уместна в храме, где много пространства, но в наших небольших городских квартирах и так места мало в «красном» углу, и тратить это место на всякие сложные одежды... В любом случае, это мое личное мнение. Я не считаю что «мерная икона» — это плохой тип иконы. Просто одна из разновидностей.

Святой апостол Иоанн Богослов. Мерная икона письма Ф. Давыдова.

— У вас на сайте есть довольно обширный текст, посвященный иконам со стразами.

— Да, я там совершенно ясно выразил свою позицию по этому вопросу.

— В чем она состоит, в двух словах?

— Стразы (например, «Сваровски») — это предмет, изначально создававшийся как имитация драгоценных камней, в конкретном случае, алмазов. И если мы используем некий предмет, который изначально делается как имитация, как фальшивка для церковных нужд, то это более чем странно... Либо надо эту имитацию как-то честно позиционировать, что да, это не мрамор, а нарисованный мрамор, или: это не золото — это желтый фон — пожалуйста! — а если используешь вещь, которая имеет очень конкретную историю (как «Сваровски»), то это не очень хорошо...

В чем еще проблема: стразы, в основном, это не столько продукт ювелирного искусства, но дизайнерского творчества, который умелый дизайнер может разместить так, что они будут украшать предмет, будут последним штрихом украшения дизайнерского предмета. Беда в том, что, как правило, украшение это происходит на довольно низком уровне...

— Вы говорите, что стразы — это фейк, подделка, но, например, некоторые современные иконописцы пишут на синтетических акриловых красках, не используя древние технологии — это, что, тоже подделка получается, следуя вашей логике?

— Нет.

— А в чем разница?

— Вопрос о современных связующих, как и вопрос о стразах — вопрос концептуальный, — об использовании того, чего раньше не было. Так вот, ответ — современные художественные средства хороши, когда они служат средствами художественной выразительности, а если мы лепим стразы, то занимаемся украшательством — огламуриваем — прилепляем фальшивые драгоценности для «красивости».

— Вам (через сайт) заказывают иконы чаще западные, иностранные заказчики. Почему русские не хотят заказывать икону через Интернет?

— Нет, есть и русские заказчики. Мне кажется, их соотношение с иностранными — половина на половину.

Роспись апсиды храма Св. Иоанна Богослова, Нью Брансвик, штат Нью Джерси, США

В центре — заказчик росписи, англиканский пастор Мэтью Бутербау (Matthew L. Buterbaugh)

— Сейчас появилось очень много новых технологий, например, качественных репродукций, фотокопий, которые наклеиваются на доску, сверху покрываются лаком, и даже профессионал с первого взгляда не сразу поймет, напечатанная это икона или настоящая. Вы эти новые технологии тоже не приветствуете?

— Мне кажется, разговор о том, что лучше: хорошая копия или среднестатистическая современная икона, он актуален до сих пор. Ведь даже в несовершенной полиграфической передаче древний образ может иногда донести больше, чем то, что мы можем увидеть в современной «вживую» написанной иконе. Может быть, лучше заказать временную репродукцию в строящийся рам, чем заказать что-то такое, дорогое, золотое, что будет иметь только внешний вид иконы, без какой бы то ни было даже попытки содержания.

— А как вы определяете, есть там содержание или нет?

— О, это сложный и интересный вопрос. Дело в том, что на него можно ответить, только начав соприкасаться с тем, что является миром иконописи, потому что если человек видит в своей жизни небольшое количество икон — это одно, а если ты по жизни встречаешься с большим количеством икон, и тесно соприкасаешься с этой областью, то начинаешь сравнивать древние и современные образы, видеть разницу, нюансы... Кстати, мне приходилось самому задавать этот вопрос совершенно разным людям, своим студентам, заказчикам и просто прихожанам храмов, и любой человек, видя сопоставление древнего образца и его современной версии, в большинстве случаев, говорит: «Да-да, я теперь понимаю о чем речь, когда Вы говорите о содержании».

Мастер-класс Ф. Давыдова в Джорданвилле (штат Нью-Йорк, США), 2010

— Часто ли вас спрашивают, «как правильно выбрать икону»?

— Я недавно отвечал на этот вопрос. Меня пригласили провести на 4 часа лекцию для тех, кто оформляет церковные интерьеры, и пафос мероприятия был такой: «а как правильно оформить церковь?» Я думаю, что нужно отправляться от того, что мы видим и что мы ценим в этих самых древних образах. То есть: если то, что тебе дорого и то, что тебя поражает в древней иконе, ты сможешь найти в какой-то из современных, то этому автору можно верить. Я понимаю, что эти ощущения достаточно субъективные и их трудно описать словами человеку «со стороны», но... Иными словами, либо заказчик должен быть готов потратить неимоверное количество энергии и времени на поиски хорошего мастера, ведь из всех ныне живущих иконописцев можно найти достойного, либо просто смириться и заказать добротную копию с древнего образа.

— Cейчас широко распространено деление икон делить на «канонические» и «академического письма», живописные. Насколько оправдано такое деление?

— Человеку, который не имеет отношения к определенной сфере деятельности, хочется начать в ней ориентироваться. Представим себе: Вы — настоятель такого-то храма. Вы думаете: «Ага, мне сказали, что мой храм построен в эпоху барокко, значит, и новый иконостас нужно в том же стиле». Большинство заказчиков предполагает, что в художественной культуре можно освоиться, прочитав краткий справочник. По этой классификации остается только найти мастеров, пишущих в нужном стиле, и вперед. Удобно и просто, хотя на самом деле то, что в современных мастерских принято называть стилем, правильнее будет назвать способностью к имитации стиля, — “писать под пошиб”.

Есть мастера, которые могут писать в любом стиле, — я сам встречался с такими. Так вот — в данном случае я считаю, что важно не то, какими средствами церковного искусства пользуется художник — 14 века или 18-го, а важно то, что у него в результате получается. Если это глубокий образ, то это икона, которая помогает молиться. А если нет, то — наоборот.

Выносное Распятие 2009, размеры 105 Х 85 см. Собственность автора

— К вам чаще обращаются частные заказчики или храмы?

— Ко мне, в основном, обращаются частные заказчики, храмы обращаются очень редко...

— Чем это вызвано?

— Существует определенная специализация: последние 20 лет строится огромное количество новых храмов, и для того, чтобы эти храмы начали функционировать, считается, что настоятелю необходимо в максимально короткий срок эти храмы оснастить всей утварью.

— Пока не кончились деньги у спонсора?

— Нет, тут дело не в спонсоре. Это делается для того, чтобы заслужить одобрение начальства, ну и оставить свой след в истории как можно ярче и быстрее.

— «Ярче и быстрее»?!

— Мне кажется, что сейчас у нас время такое, когда все в России происходит очень быстро.

— А Вы не согласны ускоряться?

— Просто у меня другие задачи. Каждый по-своему расставляет приоритеты. Бывает, приходит ко мне заказчик и просит меня сделать «хорошо, но и быстро». Но чаще хотят не «хорошо», в основном хотят «подешевле»... Не менее 60% звонков, которые я получаю с сайта, начинаются с вопроса: «А сколько у вас будет стоить икона такого-то размера?», причем, ничего не уточняется, все сразу начинается с цены. Я уже даже решил, что буду отвечать, что «знаете, вам, наверное, лучше обратиться в другую мастерскую, у нас не дешевле чем у других, а часто даже дороже».

«Спас». Прототипом для этой иконы послужил образ «Спас Златые Власы» из Успенского собора Кремля. Как видно, древняя икона находится в очень плохом состоянии, это практически руина, воссозданная реставраторами из мозаики напластований следневековой живописи.

— Часто храмовый заказчик не видит в иконе чего-то настолько серьезного, того, что в ней вижу я, то есть, как говорил прекрасный папа дяди Федора, «От этой картины на стене какая польза — очень большая — она дырку в иконостасе загораживает», т. е. это некий атрибут, который должен иметь совершенно конкретный вид, взятый из той или иной иллюстрированной книжки по древнерусскому искусству. Заказывают то, что заказал сосед, мой сосед уже поставил иконостас, его епископ похвалил, значит, я тоже закажу у той же иконописной бригады, меня тоже епископ похвалит.

— Но Вы же сами сказали, что не работаете со священниками...

— Я пробовал. У меня есть опыт участия в разных конкурсах и тендерах, но всегда заканчивается тем, что нас с ними совершенно разное представление о том, что такое «хорошо».

— Вы просто не готовы пойти на компромисс, ради того, чтобы получить заказ...

— Да, и мне это неинтересно! Знаете, мне очень нравится ответ, который я получил от священника Георгий Митрофанова. Когда я ему сказал, что данную икону Спасителя мы будем писать месяц или немного больше, он воскликнул: «Ах, почему же так долго?» Я ему сказал: «Хорошо, отец Георгий, у меня есть знакомый, который напишет Вам за 3 дня, но вот Вы, если будете писать книгу за 3 дня, какую книгу напишете Вы?». И тогда он ответил: «Да-да, работайте спокойно, я Вас не трогаю».

Повторяюсь: либо ты готов тратить время на поиски мастера, с которым сотрудничаешь на условиях взаимного доверия, либо ты относишься к иконописцу, как к водопроводчику: «Слушай, а вот здесь криво, а тут давай-ка переделай». Такие вот 2 варианта отношений между иконописцем и заказчиком.

«Благовещение».

— Какие бывают претензии со стороны заказчиков, если иконы не понравились? Что конкретно их не устраивало?

— Претензии бывают. В одном храме я представил эскиз росписи купола, и мне сказали, что Спаситель «страстный». В другом храме (это было на Валааме) настоятель Валаамского монастыря владыка Панкратий мне сказал, что на моих иконах «глаза как гвозди, пронзают тебя насквозь». По-моему, это комплимент (улыбается). То есть, формулировки бывают разные. Мне кажется, что те ожидания, которые были у заказчика о создании благочестивого атрибута, они не оправдываются, и тогда человек ищет любую зацепку, чтобы от тебя избавиться. Описанные случаи — это была критика на уровне подготовительного эскиза. Уже выполненные, готовые работы не критиковались.

— Я почему задаю такие вопросы — как правило, иконописцев спрашивают о технологии иконописи или про духовность, а хотелось бы задать другую перспективу, об отношениях с заказчиком, о том, как и для чего люди выбирают иконы...

— Кстати, основной вопрос, которые задают русские заказчики, это (помимо стоимости) — пишете ли Вы натуральными материалами, на каких досках и т. д. Это чисто технические вопросы. Но сейчас любой иконописец пишет на липовых досках, по «средневековым технологиям». В общем, это стандартные вопросы, а уж что там человек думает и почему он пришел именно к тебе... Я спрашиваю, почему именно в нашу мастерскую обращаются. Они говорят, что им просто нравится то, что мы делаем.

Образ Богоматери «Филермская» письма Ф. Давыдова. Рядом — почитаемая икона XII века, послужившая образцом. Древняя живопись скрыта под поздним и непропорциональным окладом, который во многом искажает пропорции.

— За последние 20 лет появилось огромное количество иконописцев. Вы чувствуете конкуренцию?

— Ииногда набираешь в Интернете «современная иконопись» или, вот есть такой ресурс www.art-sobor.ru, который позволяет чуть-чуть пощупать пульс того, что происходит сегодня в этой сфере. И ты смотришь и понимаешь, что если хороший мастер делает хорошую работу, твоя радость удваивается... Вот, например, смотрю на иконы Ирины Зарон и понимаю: удивительно прекрасно! Какая у нее может быть конкуренция? А слово «конкуренция» возникает тогда, когда идет речь о том, чтобы вырвать зубами заказ...

— То есть, получается, человек не верит, что Бог может ему помочь разрулить эту проблему?

— Не только, просто это отношения другого рода... Приведу Вам пример: недавно домоуправ того дома, где находится наша мастерская, он сказал, что мы тут занимаемся бизнесом. По его мнению, бизнес — это вообще все, что угодно, Русский музей — это бизнес, учитель — это бизнес... Мне стало интересно, я залез в Интернет и посмотрел; там написано, что бизнес — это занятие, ГЛАВНОЙ целью которого является получение выгоды. Но ни у учителя в школе, ни у нас, ни у многих других профессий эта цель — не главная.

— Но она есть...

— Но она не главная! А там совершенно конкретная фраза: «Бизнес = получение выгоды», всё! Если у тебя такая главная задача, то да, ты борешься с конкурентами... Хотя это опять же неактуально — последние веяния бизнес-технологий говорят о другом. Есть такая фишка, которая называется «Стратегия голубого океана». Что это такое? Вот, есть люди, производящие легковые и грузовые автомобили. А ты производишь нечто, что нужно, но то, чего еще никто не делал, нечто среднее... И таких возможностей (которые есть между уже существующими) — море, голубой океан. Важно только уметь их увидеть, найти и придумать.

Поэтому, потратьте время и усилия, для того, чтобы найти тот голубой океан, тех мастеров, того художника, который будет человеком достойным того, чтобы ему доверить осуществление Вашего проекта. И если человек достоин этого, то дальше Вы уже ведете с ним отношения не как с тем, кто пытается Вас обокрасть, или выцыганить лишнюю тысячу рублей, а как с коллегой, с которым Вы вместе делаете общее дело.

09 сентября 2012 г.
Комментарии