МЫ ВНЕ ПОЛИТИКИ!

Альманах «Фамильные ценности» — абсолютно оригинальное и уникальное российское интернет-издание, не имеющее аналогов: все темы, поднятые в альманахе, рассматриваются через призму фамильных ценностей.

«Фамильные ценности» информируют о ярких, интересных, достойных внимания феноменах культуры и искусства, которые могут претендовать на место в истории.

«Фамильные ценности» обновляются ежедневно.

radbell@yandex.ru

Ковровый путь

Ковровый путь

В одной старинной притче сказано, что Падишах для получения вожделенного «шедеврального» ковра, обладателем которого являлся сосед монарх, пожертвовал в пользу него своё царство и прислуживал ему до конца своих дней и был очень счастлив. Понять эту притчу может только тот, кто знает цену коврам...

Мысль приобрести ковер может настигнуть вассовершенно неожиданно, буквально, при первой встрече, когда вы увидите его распростертым перед собою, влекущим, соблазнительным, загадочным. Вы еще ничего не понимаете в узлах, в качестве сырья и работы, — значение имеет только узор, орнамент, расцветка, да ласковый, теплый «ответ» на прикосновение. Но, оторвав взгляд от «искусителя», вы понимаете, что не все так просто в ковровом царстве. Есть здесь и свои короли, и поданные...

Китайский ковер

Если вы нашли свой ковер в Индии, Китае или Бельгии, надо все-таки разобраться – правильный ли он. Что такое правильный ковер? Прежде всего, он должен быть соткан руками. Тогда, как любой истинный предмет искусства, время над ним не властно, художественная ценность растет с годами. Надо иметь в виду, что ручной труд не может стоить дешево. Рукотканные ковры, предлагаемые «за недорого» на базарах и в сувенирных лавках, отличаются очень низким качеством. Хорошо бы узнать место рождения ковра, что не всегда совпадает с «местом жительства» и продажи.

В Абу Даби (ОАЭ) есть несколько базаров, где продают ковры из Ирана, Пакистана, Центральной Азии и Китая, и хотя выбор ошеломительный, стоит внимательно приглядеться не только к лицу, но и к изнанке ковра. Самыми дорогими считаются ковры из натурального шелка, немного в цене им уступают хлопковые, далее идут шерстяные. Ценность ковра напрямую зависит от количества узелков (смотрите изнанку). Например,  двойные узелки делают ворс ковра толще и плотнее, следовательно, увеличивается и цена изделия. Сложный и запутанный узор – тоже сказывается на цене.

Мароканские ковры

Рукотканные ковры не производятся в Бельгии или где-либо ещё в Западной Европе. Сделанные машинным способом с дизайном восточных ковров, они не считаются восточными. Да и в Соединённых Штатах  такие ковры — редкость, хотя на юго-западе США коренное население делает «ковры Навахо» или «ковры Американских индейцев». Ковры из стран Магриба, из Марокко к числу восточных притянули с натяжкой. Слово Магриб – в переводе «запад», а ценителям традиций нужен чистый восток. Влияние Ислама сказалось на характерном восточном узоре и искусстве плетения узелков. И тканые марокканские ковры перестали чем-либо отличаться от своих восточных братьев. Сегодня плетением ковров в Марокко занимаются 22 племени, в районе городов Мекнес и Фес, на северо-востоке от Марракеша и на юго-востоке от Урзазата. Купите там – не ошибетесь. Не ошибетесь и в Иране. Ковроткачеством здесь занимаются в ста областях! Не случайно история подарила Персии славу ковровой державы. Древняя, цветистая как ковер легенда рассказывает об одном из первых шедевров персидского ковроткачества «Весеннем ковре» царя Хосрова I, сплетенном в VI веке в честь победы персов над римлянами и завоевания Аравийского полуострова. Представьте, ковер 122 метра в длину, 30 в ширину и  весом несколько тонн! Ни одна стена не выдержит! Да от него этого и не требовалось. По нему гулял Царь!  На ковре был изображен в натуральную величину цветущий сад, с дорожками, расшитыми драгоценными камнями и золотыми нитями. Когда Персию захватили арабы (в 641 году), «Весенний ковер» бесследно исчез.

Иранский ковер

Ислам «стер» с ковров изображения животных и птиц, и внес орнаментальную геометрию. Ковер заговорил языков символов и абстракций, превратившись в тканное продолжение Корана. Но не навечно. Религиозный запрет был снят в 1499 году с открытием первой царской ковровой мастерской. Производство ковров превратилось в один из основных источников дохода. Начиная со второй половины  XVI века, Персия снабжала коврами королевские дворы и аристократические дома Европы. Интересный факт: Франция тратила на закупку персидских ковров столько средств, что это чуть не подорвало ее экономику... На коллекционировании персидских ковров были помешаны французский король Людовиг XIV и польский – Сигизмунд. Массовый ажиотаж начался в конце XIX века, за коврами снаряжались торговые экспедиции, скупались сотни, тысячи... Одно лишь упоминание о персидском происхождении ковра обеспечивало ему успех в Европе. И сегодня, говорят, каждый пятый житель Ирана зарабатывает на жизнь, производя или продавая ковры.  И, говорят,  каждый пятый приезжий, увидев персидский ковер, не может удержаться от покупки. Но, если вы купите ковер из Кума или в самом городе Кум, есть гарантия, что вы приобрели изделие высочайшего качества. Ковры здесь стоят заметно дороже других «персов», но это того стоит.  Ковры Кума – шелковые, причем из шелка выполнены и ворс, и основа, и кромка. Они отличаются маленькими размерами (что облегчает перевозку) и эксклюзивностью. Мастера не ограничены в своих фантазиях, и позволяют себе подписывать ковер, как настоящее произведение искусства.

На другой «чаше весов» — иранский килим.  Деревенские персидские ковры из Габе востребованы во всем мире. В этой провинции ткут ковры «килим» — большие  по размеру, из неравномерно прокрашенной шерсти, с  двухсторонним и очень незамысловатым рисунком. Килим стоит намного дешевле, чем средний «перс», что не мешает коврам из Габе украшать дома самых больших ценителей искусства.

Персидские ковры

Персидские ткачи перенесли культуру ткачества в Индию. Изготовление индийских ковров ручной работы началось во время господства Шаха Акбара в XVI столетии. На утонченном Востоке к ковроткачеству подходили с особым пиететом, некоторые мастера могли всю жизнь посвятить одному-единственному ковру. Невероятно сложный, изысканный рисунок требовал многолетнего терпения. Такой ковер отправлялся в шахский дворец, а изготовивший его мастер превозносился в песнях, и горе было тому, кто повредил хотя бы ниточку на любимом ковре правителя. Самые известные из индийских ковров изготовлены в Агре и Амритсаре,  но особенно известны шелковые ковры из Кашмира. Не зря же предки современных европейцев отправлялись в рискованные многомесячные плавания до берегов Индии, чтобы купить безумно дорогие на тот момент пряности и роскошные ковры ручной работы. И сегодня ковер, приобретенный в Индии -  большая гордость. Причем его покупка  всегда сопряжена с неким приключением. Мой друг, Максим Чайковский, только что вернулся с ковром из Дели. И вот, что он рассказал:

Индийский ковер

«Когда я спросил Радха-рамана, что подарить теще, он, сверкнув черными газами, ответил: «Раджастанский ковер». Утром мы отправились в Кришна Карпет Эмпориум (Империя ковров Кришны). Радха-раман — потомственный «марвари»,  выходец из сословья индийских торговцев Раджастана, которое славится своим талантом делать деньги на чем угодно. «Главное — торговаться!», -  инструктирует Радха-раман. Юркая «Пежо», специально выбранная для часового слалома по узким лабиринтам Чандхи Чоук, самого популярного рыночного квартала Старого Дели, послушно тормозит перед обшарпанным двухэтажным строением. «Империя» оказывается крошечным магазинчиком, забитым под самую крышу рогожами всех красок, размеров и мастей. Ковры стелятся под ногами, вздымаются штабелями  по сторонам, стоят в рулонах по углам, лежат батареями по ячейкам особых стеллажей, свисают по стенам, а еще один, видимо, модернизированный ковер-самолет, с предусмотрительно прорезанными отверстиями для потолочных вентиляторов — парит в трех метрах над головой. Мудрый «марвари» не зря привел меня с утра пораньше: в Индии считается, что если первый посетитель уходит с покупкой, то и весь день пройдет успешно. Такие покупатели могут рассчитывать на особые скидки. Я объясняю хозяину предмет наших устремлений, обводя руками в воздухе туманные круги, чтобы довести до него одновременно масштабы вожделенного ковра и любимой тещи. «Сайз?», — переспрашивает  хозяин, видимо, не веря, что человек с такой масштабной тещей еще в состоянии покупать ковры.  Я подтверждаю, что полтора на два метра. Хозяин что-то кричит в люк под потолком, и оттуда один за другим начинают вываливаться ковры: шерстяной (темно-бордовый, испещренный белой вязью с жар-птицами и другими неведомыми зверушками), еще шерстяной (цвета пастельной охры с целой клумбой виртуозно вышитых пестрых цветов с разноцветными лепестками), шелковый (черно-фиолетовый, с геометрическим рисунком из желтых и зеленых ромбов, напоминающим художества Пауля Клее) и снова шелковый (благородно-зеленого цвета, разделенный бежевыми линиями на двенадцать крупных квадратов с уникальным растительным орнаментом в каждом). Помня совет Радха-раманы, я изо всех сил стараюсь взирать на этот ковровый беспредел  с выражением крайней незаинтересованности на лице. Однако через пятнадцать минут мой эстетический драйв берет верх над голосом финансового рассудка:
— Бас, бас! (хинди  — достаточно).
Помня о садоводческих пристрастиях тещи, откапываю шерстяную клумбу.
— Китна? (сколько?), — с деланным безразличием спрашиваю я.
— Пипти хандрат три тёти — посмотрев на ярлык и постучав согнутым пальцем по калькулятору, невинно щетинит усы в улыбке хозяин.  То есть, 5330 рупий. Но верный Радха-раман уже наготове.
— Аре? Бис со!  (хинди – ты шутишь?).
-   Ноу! Бест квалити! Онли фор ю! — распаляясь, исчерпывает свой английский лексикон хозяин. И с жестом матери Терезы, жертвующей последний кусок хлеба нищему на улице Калькутты, добавляет: «Окей. Пипти хандрат!».
Но «три тёти»  — скидка, оскорбляющая священных утренних покупателей, и Радха-раман умело продолжает спарринг. Он то указывает на потупившего очи и явно нуждающегося в скидке русского «бхая»  (брата), то угрожающе-спокойным голосом указывает хозяину на несоответствие цены и качества, то вдруг вскакивает и начинает тащить меня за руку по направлению к выходу.  Каждая из инсценировок экономит нам несколько сотен рупий, и, наконец, сорок минут спустя, горячие эмоции сменяются теплыми улыбками. Звучит заветное «Чхиик хе!» (Хорошо, договорились!). Отсчитываю 3500 рупий, хозяин тщательно проверяет каждую купюру на просвет, мальчик-помощник выносит мой аккуратно свернутый и упакованный в полиэтиленовую пленку цветочный сад — и мы расстаемся лучшими друзьями».
Обсудив эту историю, мы пришли к выводу, что на самом деле  ковер можно купить и в Москве. Не такой, так другой. Но драйв – не тот.  Любая вещь, купленная на родине изготовителя,  как-то по особенному греет душу -  и не только сэкономленными средствами, но и как незабываемая составляющая путешествия.

Автор Дина Радбель.

В оформлении статьи использованы фотографии сайта www.heriz.ru

02 марта 2011 г.
Комментарии